MG_1570

Кейс длиною в жизнь

В рамках стратегической сессии для Национального Исследовательского Ядерного Университета МИФИ, представители Ассоциации Молодых Выпускников пообщались с удивительным человеком, выпускником НИЯУ МИФИ – Андреем Евгеньевичем Волковым!

Добрый день, Андрей Евгеньевич! Многие студенты знают Вас как управленца, ректора школы “Сколково”, но практически ничего не знают про Ваше прошлое. Не могли бы Вы немного рассказать о себе: в каком году закончили МИФИ, какой факультет, и чем занимаетесь сейчас.

Я закончил МИФИ в 1984 году, работал долго по специальности в НИИ Атомных реакторов имени В.И. Ленина, а последние вот уже 20 лет занимаюсь образованием.

Я читала, что Вы не сразу поступили в МИФИ и сначала пробовали поступить в РГУ нефти и газа им. И.М.Губкина, но не поступили. И только со второго раза поступили в МИФИ. Почему сделали такой выбор?

Выбор нефтегазохимического института в далеком 1976 году был для меня достаточно случаен: я просто хотел поступить в хороший технический вуз. Нельзя сказать, что я был приверженцем атомной энергетики. Но жизнь так сложилась, что я туда не попал, уехал и год работал. Это был очень важный год в моей жизни. Я благодарен судьбе, что не поступил в институт с первого раза, это дало мне хорошую возможность понять жизнь: что я хочу, а что не хочу. И я уже этот год, пока работал на заводе, целенаправленно готовился в МИФИ. В те времена МИФИ был престижный, знаменитый, красивый вуз. Вот так и сложилось. Так что то, что я больше любил нефтегазохимический сектор, чем атомный — это сильное преувеличение.

Расскажите, как повлияли на Вас годы, которые Вы провели в МИФИ?

Я думаю, что очень серьезно. Это такие поворотные годы в жизни. Они связаны не столько с образованием, в те годы я занимался спортом, у нас был замечательный альпинистский клуб и это было не менее образовательно, чем физика, математика и я очень доволен, что встретил замечательных людей в клубе. Вот это поменяло мою жизнь очень сильно. Сейчас я являюсь президентом Федерации альпинизма в России.

Мне кажется, это довольно рискованное и экстремальное занятие. Хотели бы Вы сейчас сделать что-нибудь настолько же экстремальное?

Я это делаю.

Каждый день?

Нет, не каждый день, конечно. Но это часть такого обдуманного, интересного и осознанного риска, она сохранилась и в работе, и в других увлечениях, которые у меня есть.

На прошлой стратегический сессии Вы говорили, что прыгали с парашютом. Можете описать ощущение, когда последняя точка опоры уходит из-под ног. Что Вы чувствовали в тот момент?

Это нельзя описать, надо попробовать.

Советуете?

Обязательно! Тем более, что сейчас парашютный спорт довольно безопасный, во всяком случае, когда вы делаете первый прыжок или когда учитесь. Потом, когда вы делаете спортивную карьеру, надо быть внимательнее. А досужие разговоры о том, что это так же опасно, как в 60-70 годы, ошибочны.

А какое у Вас количество прыжков?

Порядка 1600 раз.

Ничего себе! Вы уже начинали говорить, что работали в НИИ атомных реакторов в городе Димитровграде. Почему после Вы перешли в область образования, управления? Как так сложилось?

Довольно случайно. В истории, как вы знаете, в 1991 году случился распад Советского Союза. В этот момент резко упало финансирование работ, в том числе в военной и атомной областях. Мне очень повезло, мы с товарищами делали экспедицию на Эверест, ради которого я взял годичный отпуск. К этому времени в моей копилке уже было несколько восходов на 7-тысячные горы. Мы стали первой российской экспедицией, которая совершила восхождение на Эверест. Я был в настоящих командах всего три раза в своей жизни, и это была одна из них. По возвращении так нечаянно сложилось, что я был приглашен поработать на временную должность заведующего кафедрой, мне понравилось, появился другой коллектив, другая работа, и я очень круто спикировал из атомного инженера-исследователя в преподаватели, а потом и в управленцы Тольяттинской Академии Управления (А.Е. Волков был заведующим кафедрой, деканом факультета «Информационные системы в экономике» и ректором – прим.ред.).

А как у Вас появилась идея создания бизнес-школы “Сколково”?

Ну, во-первых, это не исключительно моя идея, я был ее реализатором. Идею предложил Рубен Варданян, президент инвестиционной компании “Тройка Диалог”. Он понимал, что надо готовить управленцев по-другому, не так, как это делается в традиционных бизнес-школах. Он пригласил меня начать проект вместе. И это были великолепные 8 лет жизни.

На прошлой стратегической сессии Вы говорили, что с того момента, как начали создание школы Сколково, и до того момента, как все заработало так, как хотелось, полностью сменился управленческий состав. Почему так случилось, и как Вы это перенесли?

Всегда в моральном плане людям непросто, когда они что-то делают, и потом выясняется, что они должны покинуть это место. Всегда морально стресс. Но, если на это посмотреть с исторической точки зрения, то всегда люди, которые начинают создавать что-то новое – новую организацию, новое дело – они не подходят для того, чтобы продолжить в режиме функционирования. Этап создания и этап нормальной работы — это совсем разные этапы. Вот почему я считаю, что это естественно. Те, кто создавали, должны в свое время отодвинуться в сторону и дать место другим, которые будут нормально вести организацию вперед.

Интересная позиция. Был ли в Вашей жизни человек, который оказал громадное влияние на Вас?

Конечно, такие люди были. В школьные годы я встречал таких людей, и они поменяли немного мои взгляды. И в зрелые годы такие люди тоже встречались. Я бы даже назвал имя Георгия Петровича Щедровицкого. Тот масштаб личности, масштаб мысли, который стоял за этим человеком, несомненно повлиял и на мою жизнь тоже.

Кем Вы хотели стать в детстве?

Вы знаете, у меня не было какой-то такой традиционной определенной мечты, например, стать космонавтом. Не могу такого припомнить, не буду сочинять. Но меня очень сильно мотало от сферы искусства до физики. И я сейчас с высоты лет понимаю, что очень важно человеку попробовать разное. Тогда он гораздо лучше и ответственнее примет решение о том, что он на самом деле хочет. Вот детство, отрочество, юность — это то время, когда надо попробовать очень полярные занятия и найти себя этим самым. Это, пожалуй, гораздо важнее, чем детская мечта стать космонавтом.

Есть ли у Вас секрет успеха? Привычки, благодаря которым Вы делаете себя лучше?

Нет, я не могу выделить какую-то такую устойчивую привычку, и я не могу трактовать свою жизнь в категорию успеха. Это же все очень относительные вещи. Но я считаю, что у человека должны быть очень далекие, нереалистичные горизонты. Это то, что мы называем мечтой. Обязательно должно быть то, что сильно превышает тебя текущего. И кажется иногда невероятным. В свое время для меня таким невероятным замыслом был Эверест, когда я был студентом. В то же время казалось мне очень трудным, невероятно сложным стать настоящим ученым, которых я наблюдал, быть доктором наук (А. Е. Волков обладает ученой степенью доктора технических наук – прим. ред.). Мне казалось это невероятным, потому что я скромно оценивал свои возможности. Такие далеко идущие цели потихоньку становятся мечтой, мечта — картинкой, картинка —образом, образ перетекает в проект, проект в план, а план потом в реальную жизнь. И ты не замечаешь, как втягиваешься в эту мечту, и она становится реальностью.

Ну то есть надо все-таки понимать, что мечту возможно реализовать?

Я бы сказал, что это предмет веры. И если у вас хватает времени, она потом становится реальностью. Большинство людей удивляются, что это возможно.

И, напоследок, могли бы Вы что-нибудь пожелать студентам?

Каждая жизнь по-своему уникальна, но есть, пожалуй, одна вещь. Надо быть маниакально терпеливым по отношению к тому, во что ты веришь. Потому что сразу ничего не дается. У Эндрю Гроува, одного из основателей Intel, есть такая книжка “Выживают только параноики”. Вот надо быть немножко отчасти в своем деле параноиком, то есть, маниакально следовать за своей мыслью. Вот что бы я посоветовал молодому поколению.